Неточные совпадения
О! если б кто
в людей проник...
— Да так же. Например, я: я придерживаюсь отрицательного направления —
в силу ощущения. Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен — и баста! Отчего мне нравится химия? Отчего ты любишь яблоки? — тоже
в силу ощущения. Это все едино. Глубже этого
люди никогда не
проникнут. Не всякий тебе это скажет, да и я
в другой раз тебе этого не скажу.
И больше ничего не говорил, очевидно, полагая, что
в трех его словах заключена достаточно убийственная оценка
человека. Он был англоманом, может быть, потому, что пил только «английскую горькую», — пил, крепко зажмурив глаза и запрокинув голову так, как будто хотел, чтобы водка
проникла в затылок ему.
— Совершенно ясно, что культура погибает, потому что
люди привыкли жить за счет чужой силы и эта привычка насквозь
проникла все классы, все отношения и действия
людей. Я — понимаю: привычка эта возникла из желания
человека облегчить труд, но она стала его второй природой и уже не только приняла отвратительные формы, но
в корне подрывает глубокий смысл труда, его поэзию.
Самым интересным
человеком в редакции и наиболее характерным для газеты Самгин, присмотревшись к сотрудникам, подчеркнул Дронова, и это немедленно понизило
в его глазах значение «органа печати». Клим должен был признать, что
в роли хроникера Дронов на своем месте. Острый взгляд его беспокойных глаз
проникал сквозь стены домов города
в микроскопическую пыль буднишной жизни, зорко находя
в ней, ловко извлекая из нее наиболее крупные и темненькие пылинки.
— Камень — дурак. И дерево — дурак. И всякое произрастание — ни к чему, если нет
человека. А ежели до этого глупого материала коснутся наши руки, — имеем удобные для жилья дома, дороги, мосты и всякие вещи, машины и забавы, вроде шашек или карт и музыкальных труб. Так-то. Я допрежде сектантом был, сютаевцем, а потом стал
проникать в настоящую философию о жизни и —
проник насквозь, при помощи неизвестного
человека.
— Благодарю, — сказал Грэй, вздохнув, как развязанный. — Мне именно недоставало звуков вашего простого, умного голоса. Это как холодная вода. Пантен, сообщите
людям, что сегодня мы поднимаем якорь и переходим
в устья Лилианы, миль десять отсюда. Ее течение перебито сплошными мелями.
Проникнуть в устье можно лишь с моря. Придите за картой. Лоцмана не брать. Пока все… Да, выгодный фрахт мне нужен как прошлогодний снег. Можете передать это маклеру. Я отправляюсь
в город, где пробуду до вечера.
Вы знаете, что были и есть
люди, которые подходили близко к полюсам, обошли берега Ледовитого моря и Северной Америки,
проникали в безлюдные места, питаясь иногда бульоном из голенища своих сапог, дрались с зверями, с стихиями, — все это герои, которых имена мы знаем наизусть и будет знать потомство, печатаем книги о них, рисуем с них портреты и делаем бюсты.
Я усиленно поддерживал подобные знакомства: благодаря им я получал интересные сведения для газет и
проникал иногда
в тайные игорные дома, где меня не стеснялись и где я встречал таких
людей, которые были приняты
в обществе, состояли даже членами клубов, а на самом деле были или шулера, или аферисты, а то и атаманы шаек.
Проникнуть в самую глубь тайги удается немногим. Она слишком велика. Путнику все время приходится иметь дело с растительной стихией. Много тайн хранит
в себе тайга и ревниво оберегает их от
человека. Она кажется угрюмой и молчаливой… Таково первое впечатление. Но кому случалось поближе с ней познакомиться, тот скоро привыкает к ней и тоскует, если долго не видит леса. Мертвой тайга кажется только снаружи, на самом деле она полна жизни. Мы с Дерсу шли не торопясь и наблюдали птиц.
Тут теплота
проникает всю грудь: это уж не одно биение сердца, которое возбуждается фантазиею, нет, вся грудь чувствует чрезвычайную свежесть и легкость; это похоже на то, как будто изменяется атмосфера, которою дышит
человек, будто воздух стал гораздо чище и богаче кислородом, это ощущение вроде того, какое доставляется теплым солнечным днем, это похоже на то, что чувствуешь, греясь на солнце, но разница огромная
в том, что свежесть и теплота развиваются
в самых нервах, прямо воспринимаются ими, без всякого ослабления своей ласкающей силы посредствующими элементами».
Теперь, Верочка, эти мысли уж ясно видны
в жизни, и написаны другие книги, другими
людьми, которые находят, что эти мысли хороши, но удивительного нет
в них ничего, и теперь, Верочка, эти мысли носятся
в воздухе, как аромат
в полях, когда приходит пора цветов; они повсюду
проникают, ты их слышала даже от твоей пьяной матери, говорившей тебе, что надобно жить и почему надобно жить обманом и обиранием; она хотела говорить против твоих мыслей, а сама развивала твои же мысли; ты их слышала от наглой, испорченной француженки, которая таскает за собою своего любовника, будто горничную, делает из него все, что хочет, и все-таки, лишь опомнится, находит, что она не имеет своей воли, должна угождать, принуждать себя, что это очень тяжело, — уж ей ли, кажется, не жить с ее Сергеем, и добрым, и деликатным, и мягким, — а она говорит все-таки: «и даже мне, такой дурной, такие отношения дурны».
Мир является великой иерархией идейных существ, идейным организмом, и
в этом постижении софийности «мертвого» мира лежит заслуга оккультизма [Под оккультизмом я разумею здесь не столько современный, школьный оккультизм, воспитываемый особой тренировкой, но общую природную способность
человека проникать за кору явлений, особенно свойственную народам
в ранние эпохи развития и отразившуюся
в сказке, эпосе, фольклоре, верованиях и «суевериях».], сближающая его с ««поэтическим восприятием» природы вообще.
Но как бы восхищенный и
в энтузиазме покоится он
в уединении, никуда не склоняясь и даже не обращаясь вокруг себя, стоя твердо и как бы сделавширь неподвижностью (στάσις); и о прекрасном не думает он, находясь уже выше прекрасного, выше хора добродетелей, подобный
человеку, который
проник в самое внутреннее святилище и оставил позади себя
в храме изображения богов, и, лишь выходя из святилища, впервые встречает их, после внутреннего созерцания и обращения с тем, что не есть ни образ, ни вид, но сама божественная сущность; образы же, следовательно, были бы предметами созерцания второго порядка.
В философии нового времени христианство
проникает в мысль, и это выражается
в перенесении центральной роли с космоса на
человека,
в преодолении наивного объективизма и реализма,
в признании творческой роли субъекта,
в разрыве с догматическим натурализмом.
Священник этот был прекрасный
человек (
в старой России было немало хороших священников, хотя почти не было хороших епископов), но он весь был
проникнут старыми церковно-государственными принципами.
Сомнение
в оправданности частной собственности, особенно земельной, сомнение
в праве судить и наказывать, обличение зла и неправды всякого государства и власти, покаяние
в своем привилегированном положении, сознание вины перед трудовым народом, отвращение к войне и насилию, мечта о братстве
людей — все эти состояния были очень свойственны средней массе русской интеллигенции, они
проникли и
в высший слой русского общества, захватили даже часть русского чиновничества.
Он давно уже, вследствие некоторых особенных намерений, соображений и влечений своих, жаждал
проникнуть в этот заколдованный круг
людей и потому был сильно заинтересован первым впечатлением.
И через час Пахом на рыженькой кобылке ехал уж возвещать Божьим
людям радость великую — собирались бы они
в Луповицы
в сионскую горницу, собирались бы со страхом и трепетом поработать
в тайне Господу, узреть свет правды его, приять духа небесного, исповедать веру истинную,
проникнуть в тайну сокровенную, поклониться духом Господу и воспеть духу и агнцу песню новую.
Ежели кто
проникнет во всю «сокровенную тайну», ежели кто всю ее познает и будет к ней «приведен», тот вступает
в супружество с тем пророком, который его принял, или с тем
человеком Божиим, на которого ему укажет пророк.
Читывали они про них
в мистических книгах, знали, что тотчас после падения Бонапарта духовные супруги явились
в высшем прусском обществе между придворными, принявшими секту мукеров; знали, что есть духовные жены у сектантов Америки, знали, что из Пруссии духовное супружество
проникло и
в Петербург, но не могли понять, как это учение
проникло за Кавказские горы и как ссыльный крестьянин Комар мог усвоить учение кенигсбергского архидиакона Эбеля, графини Гребен и других знатных дам и государственных
людей Пруссии…
Зато большие черные глаза горели у него таким огнем, и было
в них так много жизни, что он, смотря на
человека, казалось,
проникал в его душу.
По словам матушки, которая часто говорила: «Вот уйду к Троице, выстрою себе домичек» и т. д., — монастырь и окружающий его посад представлялись мне местом успокоения, куда не
проникают ни нужда, ни болезнь, ни скорбь, где
человек, освобожденный от житейских забот, сосредоточивается — разумеется,
в хорошеньком домике, выкрашенном
в светло-серую краску и весело смотрящем на улицу своими тремя окнами, — исключительно
в самом себе,
в сознании блаженного безмятежия…
Лихонина
в «Воробьях» уважали за солидность, добрый нрав и денежную аккуратность. Поэтому ему сейчас же отвели маленький отдельный кабинетик — честь, которой могли похвастаться очень немногие студенты.
В той комнате целый день горел газ, потому что свет
проникал только из узенького низа обрезанного потолком окна, из которого можно было видеть только сапоги, ботинки, зонтики и тросточки
людей, проходивших по тротуару.
— Лукав мир, Фленушка, — степенно молвила Манефа. — Не то что
в келью,
в пустыни,
в земные вертепы он
проникает… Много того видим
в житиях преподобных отец… Не днем, так нощию во сне
человеку козни свои деет!
И вся обширная квартира
в доме Краевского на Литейной совсем не смотрела редакцией или помещением кабинетного
человека или писателя, ушедшего
в книги,
в коллекции,
в собирание каких-нибудь предметов искусства.
В бильярдной одну зиму стоял и стол секретаря редакции.
В кабинет Некрасова сотрудники
проникали в одиночку; никаких общих собраний, бесед или редакционных вечеринок никогда не бывало.
Капитан был
человек добрый, но время было тревожное, предрассветное, когда мрак как будто еще сгущается и призраки ночи мечутся
в предчувствии скорого петушиного крика… Ходили темные слухи о воле, и
в крестьянскую массу они
проникали еще более смутные, неправдоподобные, фантастичные…
Это белокурый, с пухлым и бледным лицом
человек. Он лежит навзничь, закинув назад левую руку,
в положении, выражающем жестокое страдание. Сухой открытый рот с трудом выпускает хрипящее дыхание; голубые оловянные глаза закачены кверху, и из-под сбившегося одеяла высунут остаток правой руки, обвернутый бинтами. Тяжелый запах мертвого тела сильнее поражает вас, и пожирающий внутренний жар, проникающий все члены страдальца,
проникает как будто и вас.
Слово аристократы (
в смысле высшего отборного круга,
в каком бы то ни было сословии) получило у нас
в России (где бы кажется, не должно бы было быть его) с некоторого времени большую популярность и
проникло во все края и во все слои общества, куда
проникло только тщеславие (а
в какие условия времени и обстоятельств не
проникает эта гнусная страстишка?) — между купцами, между чиновниками, писарями, офицерами,
в Саратов,
в Мамадыши,
в Винницы, везде, где есть
люди.
Я никогда не был адептом толстовского учения и даже не очень любил толстовцев, но толстовское восстание против ложного величия и ложных святынь истории, против лжи всех социальных отношений
людей проникло в моё существо.
Домой я захожу на самое короткое время, чтоб полежать, потянуться, переодеться и поругаться с Федькой, которого, entre nous soit dit, [между нами говоря (франц.)] за непотребство и кражу моих папирос, я уже три раза отсылал
в полицию для «наказания на теле» (сюда еще не
проникла «вольность», и потому здешний исправник очень обязательно наказывает на теле, если знает, что его просит об этом un homme comme il faut). [порядочный
человек (франц.)]
Он даже не ждет с моей стороны «поступков», а просто, на основании Тришкиных показаний,
проникает в тайники моей души и одним почерком пера производит меня или
в звание"столпа и опоры", или
в звание"опасного и беспокойного
человека", смотря по тому, как бог ему на душу положит!
Хрущев вскоре достиг своего убежища — барки, вошел
в каюту. Лунный свет слабо
проникал в замерзшее маленькое окошко и освещал убогое помещение. Соломы
в углу, служившей постелью, было довольно много — Василий Васильевич собрал ее
в других частях барки, было даже несколько незатейливой глиняной посуды, кружка, горшки, словом, каюта, за эти проведенные
в ней несчастным молодым
человеком дни, приобрела некоторый вид домовитости.
Больной всеми силами своей души привязался к своей спасительнице и с каким-то восторженно-молитвенным выражением глядел на ее все еще прекрасное, хотя уже сильно поблекшее лицо, сохранившее выражение почти девической непорочности и дышавшее неизмеримой добротой и тою высшей любовью к
людям, которая озаряет лица каким-то почти неземным светом. Взгляд ее «святых» глаз
проникал в его душу.
На одном из поворотов молодые
люди остановились. Они поднялись уже довольно высоко, и
в узкое окно, вместе с более свежим воздухом,
проникла более чистая, хотя и рассеянная струйка света. Под ней на стене, довольно гладкой
в этом месте, роились какие-то надписи. Это были по большей части имена посетителей.
В человеке это желание достигает сознания и высшей силы, и
в человеке и через
человека два мира сходятся и
проникают друг
в друга все более и более» [Цитирую по Карппу, с. 468.].
Человек познавательно
проникает в смысл вселенной как
в большого
человека, как
в макроантропос.
В человека проникает трупный яд окончательно омертвевших ступеней природы и мертвит
человека, принуждает его разделить судьбу камня, пыли и грязи.
Прежде чем глаз пресытится всеми этими уличными изяществами, какая возможность скуке
проникнуть в сердце даже одинокого
человека?
Находившись, по обязанности,
в частом соприкосновении с этим темным и безотрадным миром,
в котором, кажется, самая идея надежды и примирения утратила всякое право на существование, я никогда не мог свыкнуться с ним, никогда не мог преодолеть этот смутный трепет, который, как сырой осенний туман,
проникает человека до костей, как только хоть издали послышится глухое и мерное позвякиванье железных оков, беспрерывно раздающееся
в длинных и темных коридорах замка Атмосфера арестантских камор, несмотря на частое освежение, тяжела и удушлива; серовато-желтые лица заключенников кажутся суровыми и непреклонными, хотя,
в сущности, они по большей части выражают только тупость и равнодушие; однообразие и узкость форм,
в которые насильственно втиснута здесь жизнь, давит и томит душу.
Следователь перестает на время быть
человеком и принимает все свойства бесплотного существа: способность улетучиваться,
проникать и проникаться и т. Д. И сколько страха, сколько ожиданий борется
в одно и то же время
в его сердце!
В конце улицы, — видела мать, — закрывая выход на площадь, стояла серая стена однообразных
людей без лиц. Над плечом у каждого из них холодно и тонко блестели острые полоски штыков. И от этой стены, молчаливой, неподвижной, на рабочих веяло холодом, он упирался
в грудь матери и
проникал ей
в сердце.
На улице морозный воздух сухо и крепко обнял тело,
проник в горло, защекотал
в носу и на секунду сжал дыхание
в груди. Остановясь, мать оглянулась: близко от нее на углу стоял извозчик
в мохнатой шапке, далеко — шел какой-то
человек, согнувшись, втягивая голову
в плечи, а впереди него вприпрыжку бежал солдат, потирая уши.
И таким образом идет изо дня
в день с той самой минуты, когда
человек освободился от ига фатализма и открыто заявил о своем праве
проникать в заветнейшие тайники природы. Всякий день непредвидимый недуг настигает сотни и тысячи
людей, и всякий день"благополучный
человек"продолжает твердить одну и ту же пословицу:"Перемелется — мука будет". Он твердит ее даже на крайнем Западе, среди ужасов динамитного отмщения, все глубже и шире раздвигающего свои пределы.
Если б эти
люди умели рассуждать, если б они были
в состоянии
проникать в тайны человеческой природы, то они поняли бы, что одну из неизбежных принадлежностей этой природы составляет развитие и повышение уровня нравственных и материальных потребностей.
В особенности удивлялся он слепоте тех ложных ученых, которые не сознают, что человеческий ум не может
проникнуть в эти тайны. — Потому-то, — говорил он, — все эти
люди, воображающие, что смеют толковать о них, далеко не сходятся
в своих основных мнениях, и когда послушаешь их всех вместе, то кажется, что находишься среди сумасшедших. И действительно, какие отличительные признаки несчастных, одержимых безумием? Они боятся того,
в чем нет ничего страшного, и не страшатся того, что действительно опасно.
Истинное богопочитание свободно от суеверия; когда
в него
проникает суеверие, то и самое богопочитание разрушается. Христос указал нам,
в чем истинное богопочитание. Он учил, что из всего того, что мы делаем
в своей жизни, одно есть свет и счастье
людей, это — наша любовь друг к другу; он учил, что счастья нашего мы можем достигнуть только тогда, когда будем служить
людям, а не себе.
— Да, сударь,
проникли, — повторил почтмейстер. — Сказывал мне один достойный вероятия
человек, что
в Америке родился уродливый ребенок. О господи помилуй, господи помилуй, господи помилуй! Многое, сударь, нам свидетельствует, очень многое, а паче всего уменьшение любви! — продолжал он.
— Нет, видишь, Ваня, — продолжала она, держа одну свою ручку на моем плече, другою сжимая мне руку, а глазками заискивая
в моих глазах, — мне показалось, что он был как-то мало
проникнут… он показался мне таким уж mari [мужем (франц.)], — знаешь, как будто десять лет женат, но все еще любезный с женой
человек.
В эти глухие тридцать лет там, на Западе, эмиграция создала своих историков, поэтов, публицистов, голоса которых громко и дружно, на всю Европу, раздавались
в защиту польского дела, и эти голоса подхватывались чуждыми
людьми других национальностей, усилившими общий негодующий хор, а мы все молчали и молчали, и с этим молчанием
в наши «образованные» массы, мало-помалу, но все более и все прочнее
проникало сознание, что правы они, а виноваты мы.